Воспоминание о войне…
 |
Немало событий произошло за девять десятков лет в жизни моего деда, Комисаренко Андрея Матвеевича (27.12.1920-02.07.2012). Но чаще ему почему–то вспоминаются грозные сороковые, и появляются тогда на глазах слёзы.
Его большая многодетная семья переехала в Смидовичский район из Амурской области в тридцать девятом году. И на новом месте в возрасте девятнадцати лет ему удалось трудоустроится в одном из самых знаменитых мест Николаевки, где жизнь кипела вовсю.
Железная дорога, куда его определили, не имела ничего общего с колхозом, где ему пришлось до этого работать.
Товарные поезда, перевозившие грузы народно-хозяйственного назначения, будто звали за собой, устремляясь вдаль, и после них ещё некоторое время, как в испуге, дрожали рельсы. А сердце наполнялось гордостью от сознания причастности к большому делу. Работа очень нравилось, и другой ему не хотелось.
А потом началась война. Железнодорожники имели «бронь», которая освобождала от призыва в армию, но Комисаренко сразу решил для себя, что пойдёт воевать.
На его неоднократные заявления следовали уговоры и вразумления, в которых содержался всего один закономерный вопрос: «А кто же останется здесь?» Но рослый крепкий Андрей чувствовал себя сильным и способным защищать родную землю
от врага и считал, что отсиживаться в глубоком тылу стыдно.
В конце – концов он добился своего и был призван в срок втором на воинскую службу, ему было двадцать два года. Определили его в воздушно десантную дивизию. Новобранцам сразу хотелось в бой. Но пришлось поначалу учиться всему: метко стрелять, действуя под обстрелом противника, преодолевать заграждения и другие препятствия, определять расстояния
до огневой точки на глаз и многое другое.
В сорок третьем году Комисаренко попал на Карело-Финский фронт.
На новгородчине в это время шли тяжёлые бои. Пятьдесят пятый самоходный танковый полк, где воевал мой дед, бросили под Старую Руссу, которая находилась в руках у немцев до сорок четвёртого года. Перед защитниками была поставлена задача: в ходе наступательных боёв выбить из городка неприятеля, не желавшего сдавать своих позиций... Тот бой эхом боли отзывается и сейчас. Получив приказ, бойцы ринулись на штурм городских окраин.
На берегу дед увидел, как пуля сразила его друга, прослужившего бок о бок с ним больше года. Совсем рядом разорвался снаряд, упавший в «людскую гущу», и шум близкого сражения заглушал крики и стоны раненых. Подчиняясь общему движению, дед бежал вперёд, пока что-то не кольнуло в живот, отчего внезапно ему стало жарко. И это оказалось последним, что он мог тогда запомнить.
А потом пришли санитары, которые помогали раненым и хоронили убитых. Один из них наклонился и над моим дедом, лежавшим в бессознательном состоянии, и, не заметив у него признаков жизни, оттащил его в общую груду тел, к погибшим.
И закопали бы его вместе с другими, если б не вернулся командир, который искал своих бойцов – живых или мёртвых. Осколочное ранение в живот оказалось очень тяжелым. Дед потерял много крови, ему пришлось долго лечится в полевых госпиталях, переполненных порой так, что некуда было ступить.
Победу он встретил в Могилеве. Тогда, в сорок пятом, он с наслаждением вдыхал весенние ароматы и представлял как вернется домой. И совсем не подозревал, что предстоит ещё принять участие в боевых действиях против Японии.
Когда дед демобилизовался, широкую грудь украшали боевые награды, среди которых орден Отечественной войны II степени, медаль «За боевые заслуги» и другие.
После войны мой дед вернулся в Николаевку и больше сорока лет проработал на железнодорожной станции.
«Не дай бог нынешнему поколению пережить то, что пережили мы. Уважая прошлое, молодёжь должна жить честно и ценить мир», - сказал он с полголоса, заканчивая беседу. И его слова прозвучали, как наказ…
Леонова Анна Юрьевна,
главный специалист-эксперт
отдела по делам некоммерческих
организаций Управления Минюста
России по Хабаровскому краю и
Еврейской автономной области